Евгений Павлович Брандис 15 глава

Лодку и ящик вынули на песок; начался отлив, волна уже не могла их захлестнуть. Наб сбегал за инструментами, ящик осторожно вскрыли и здесь же приступили к описи содержимого. Пенкроф очевидно был взволнован.

Мореплаватель поначалу отвязал бочки, которые были в полной сохранности и, разумеется, могли понадобиться. Потом вынул гвозди и поднял крышку Евгений Павлович Брандис 15 глава.

Под ней находился 2-ой ящик, изготовленный из цинка, разумеется, он защищал вещи от сырости.

— Ой, а вдруг там консервы? — заорал Наб.

— Надеюсь, что нет, — увидел журналист.

— Ах, если б там нашёлся… — пробормотал Пенкроф.

— А что конкретно? — спросил Наб, услыхав его слова.

— Да нет, ничего!

Цинковую крышку рассекли посредине Евгений Павлович Брандис 15 глава, отогнули к краям ящика, стали извлекать самые различные предметы и ложить их на песок. Как появлялась какая-нибудь вещь, Пенкроф орал «ура», Герберт хлопал в ладоши, а Наб плясал негритянский танец. Были там и книжки, которые привели Герберта в экстаз, и кухонная посуда, которую Наб готов был расцеловать.

Все колонисты были Евгений Павлович Брандис 15 глава просто счастливы, так как в ящике нашлись и инструменты, и орудие, и приборы, и одежка, и книжки, и почти все другое; вот четкий список вещей, внесённый в записную книгу Гедеона Спилета:

Инструменты:

3 ножика с несколькими лезвиями,

2 лесорубных топора,

2 плотничьих топора,

3 рубанка,

2 малеханьких тесла,

1 двухсторонний топор,

6 стамесок,

2 ратфиля,

3 молотка Евгений Павлович Брандис 15 глава,

3 бурава,

2 сверла,

10 мешков с гвоздями и винтами,

3 пилы различных размеров,

2 коробки с иголками.

Орудие:

2 кремнёвых ружья,

2 пистонных ружья,

2 карабина центрального боя,

5 охотничьих ножей,

4 абордажных палаша,

2 бочонка с порохом, фунтов по 20 5 в каждом,

12 коробок с пистонами.

Приборы:

1 секстан,

1 бинокль,

1 подзорная труба,

1 готовальня,

1 карманный компас,

1 указатель температуры Фаренгейта,

1 барометр Евгений Павлович Брандис 15 глава-анероид,

1 коробка с фотографическим аппаратом и набором принадлежностей — объектив, пластинки, хим вещества для проявления и т. д.

Одежка:

2 дюжины рубашек из ткани, похожей на шерстяную, но, разумеется, изготовленной из растительного волокна.

3 дюжины носков из той же ткани.

Утварь:

1 металлический котелок,

6 медных лужёных кастрюль,

3 чугунные сковородки,

10 дюралевых устройств,

2 чайника,

1 малая переносная печка,

6 столовых Евгений Павлович Брандис 15 глава ножей.

Книжки:

1 Библия с Ветхим и Новым заветом,

1 атлас,

2 словаря полинезийских наречий,

1 Энциклопедия естественных наук в 6 томах,

3 стопы писчей бумаги,

2 конторские книжки.

Окончив опись предметов, журналист произнес:

— Обладатель ящика был человек дальновидный, ничего не скажешь. Здесь есть всё, решительно всё: инструменты, орудие, приборы, одежка, посуда, книжки, — ничего не позабыто Евгений Павлович Брандис 15 глава. Право, можно помыслить, что он ожидал крушения и даже заблаговременно к нему приготовился!

— Да, вправду ничего не позабыто, — шепнул Сайрес Смит, о чём-то размышляя.

— И уж естественно, — добавил Герберт, — судно, разбитое бурей, ящик и его обладатель не имеют никакого дела к малайским пиратам!

— Если только обладатель Евгений Павлович Брандис 15 глава не был в плену у пиратов, — увидел Пенкроф.

— Навряд ли, — сделал возражение журналист, — точнее всего, буря застигнула близ берега какое-нибудь южноамериканское либо европейское судно, а пассажиры, чтоб спасти самое нужное, уложили вещи в ящик и бросили его в море.

— А ваше мировоззрение, мистер Сайрес? — спросил Герберт.

— Я тоже так Евгений Павлович Брандис 15 глава думаю, дружок, — ответил инженер, — пожалуй, так всё и было. Возможно, предвидя крушение, люди сложили в ящик предметы первой необходимости, надеясь, что позже отыщут их на берегу.

— И даже фотографический аппарат! — увидел с недоверчивым видом мореплаватель.

— И мне неясно, для чего пригодился фотографический аппарат, — ответил Сайрес Смит, — для нас, как Евгений Павлович Брандис 15 глава и для всех потерпевших крушение, было бы куда лучше иметь лишнюю смену одежки да побольше боевых запасов!..

— Ан нет ли на устройствах, инструментах и книжках фабричной марки либо наименования городка? Мы узнали бы тогда, откуда прибыл их обладатель, — произнес Гедеон Спилет.

Они решили оглядеть все вещи. Пристально исследовали Евгений Павлович Брандис 15 глава каждый предмет, в особенности книжки, приборы и орудие. Но, против обыкновения, на ружьях и книжках не было обозначено, где они выполнялись либо печатались, а ведь фабричная марка не могла стереться, ибо вещи, разумеется, ещё не были в употреблении; кухонная посуда и инструменты тоже были совершенно новыми. Словом, всё обосновывало Евгений Павлович Брандис 15 глава, что люди не впопыхах бросили вещи в ящик, а, напротив, выбирали каждый предмет продуманно, кропотливо. Об этом свидетельствовал и внутренний железный ящик, предохранявший вещи от сырости, его нельзя было запаять в спешке.

Энциклопедический словарь и словарь полинезийских наречий написаны были на британском языке, но ни фамилии издателя, ни года издания обозначено Евгений Павлович Брандис 15 глава не было.

Библия, тоже британская, была потрясающе издана in quarto,[7]и, казалось, её много раз читали и перечитывали.

На прекрасном атласе с картами обоих полушарий, в проекции Меркатора и с географическими наименованиями на французском языке, тоже не было обозначено ни года издания, ни фамилии издателя.

Колонисты Евгений Павлович Брандис 15 глава кропотливо произвели осмотр все вещи, но не могли додуматься, какой стране принадлежало судно, разумеется не так давно побывавшее в местных водах. Но откуда бы ни появился ящик, он обогатил колонистов острова Линкольна. До сего времени они воспользовались только дарами природы, всё делали сами, а разум и познания помогали им выходить из сложного Евгений Павлович Брандис 15 глава положения. Не провидение ли, желая наградить их, ниспослало им фабричные изделия? И поселенцы вознесли к небесам благодарственную молитву.

Вобщем, какой-то из них — Пенкроф — был не полностью доволен. Разумеется, в ящике не оказалось конкретно того, чего ему так недоставало, и пока извлекали предмет за предметом, всё тише и Евгений Павлович Брандис 15 глава тише раздавалось его «ура», а когда опись была закончена, все услышали, как он пробурчал:

— Всё это волшебно, но сами видите — для меня в ящике ничего не нашлось.

Здесь Наб его спросил:

— А чего же ты ожидал, дружище?

— Полфунтика табачку! — серьёзно ответил Пенкроф. — Уж тогда я был бы полностью счастлив Евгений Павлович Брандис 15 глава.

При всем этом замечании Пенкрофа все забавно засмеялись. Сейчас, после находки, нужно было тщательнее, чем до этого, исследовать полуостров. Друзья решили на другой же денек, с рассветом, пуститься в путь, подняться ввысь по реке Благодарения и добраться до западной части острова. Может быть, потерпевшие крушение посадились там на побережье и Евгений Павлович Брандис 15 глава оказались в бедственном положении, — колонистам хотелось поскорее придти к ним на помощь.

За денек поселенцы перенесли все вещи в Гранитный Дворец и аккуратненько уложили в большой комнате.

В тот денек, 29 октября, было воскресенье, и, до того как лечь спать, Герберт спросил инженера, не прочтёт ли он им несколько Евгений Павлович Брандис 15 глава строк из Евангелия.

— Охотно прочту, — ответил Сайрес Смит.

Он взял книжку и собрался было открыть её, но Пенкроф вдруг произнес:

— Мистер Сайрес, я суеверен. Откройте-ка наобум и прочтите нам 1-ый стих, какой попадётся вам на глаза. Поглядим, подойдёт ли он к нашему положению.

Сайрес Смит усмехнулся, но исполнил Евгений Павлович Брандис 15 глава желание мореплавателя — он открыл Евангелие как раз на том месте, где была вложена закладка.

И вдруг его взор свалился на красноватый крестик, изготовленный карандашом перед восьмым стихом VII главы Евангелия от Матфея.

И он прочёл этот стих, гласивший:

«Просите, и дано будет вам; отыскиваете — и найдёте».

ГЛАВА 3-я

Отплытие Евгений Павлович Брандис 15 глава. — Начало прилива. — Вязы и крапивные деревья. — Разные растения. — Жакамар. — Лесной пейзаж. — Эвкалипты-великаны. — Деревья, предохраняющие от лихорадки. — Своры обезьян. — Водопад. — Ночлег.

На последующий денек, 30 октября, колонисты собрались в путь. Сейчас, после всего, что не так давно вышло, исследование острова нельзя было откладывать.

Вправду, происшествия сложились так, что жители Евгений Павлович Брандис 15 глава острова Линкольна уже не задумывались о том, как посодействовать для себя, а готовы были сами оказать помощь.

Они решили подняться как можно далее ввысь по, реке Благодарения. Таким макаром, большая часть пути будет не очень мучительной, и им получится переправить на лодке продовольствие и орудие практически до западного побережья острова.

Было Евгений Павлович Брандис 15 глава надо решить, какое снаряжение нужно взять с собой, помня о том, что, может быть, придётся привезти какие-то вещи в Гранитный дворец. Если и по правде у берегов острова вышло крушение, как это предполагалось, найдётся много вещей выкинутых морем и, возможно, очень нужных. Естественно повозка была бы Евгений Павлович Брандис 15 глава удобнее утлой пироги, но в томную и массивную повозку пришлось бы впрячься самим, и это принудило Пенкрофа пожалеть, что в ящике не оказалось не только лишь «полуфунтика табачку», да и пары сильных породистых нью-джерсийских лошадок, которые оказали бы столько услуг поселенцам.

Наб уже погрузил в лодку провизию: солонину, несколько галлонов пива Евгений Павлович Брандис 15 глава и напитка из корней драцены, другими словами съестные запасы на три денька — самый длинный срок, назначенный Сайресом Смитом для путешествия. Не считая того, поселенцы рассчитывали восполнить припасы в дороге, и Наб дальновидно захватил, не считая всего остального, и переносную печурку.

Они взяли с собой также два Евгений Павлович Брандис 15 глава топора, чтоб прокладывать дорогу в почаще леса, бинокль и карманный компас. Из орудия избрали два кремнёвых ружья, более применимых тут, чем пистонные ружья, потому что для кремнёвых ружей необходимы только кремни, а их несложно было поменять: припас пистонов при нередком употреблении скоро бы иссяк; путники взяли также карабин и Евгений Павлович Брандис 15 глава патроны. Они захватили с собой и припас пороха — в бочонках его было около пятидесяти фунтов; к тому же инженер собирался взамен его сделать какое-то взрывчатое вещество. К огнестрельному оружию добавили 5 охотничьих ножей в кожаных чехлах; при таком снаряжении можно было смело углубиться в девственный лес, а в случае Евгений Павлович Брандис 15 глава необходимости и постоять за себя.

Нечего гласить, что Пенкроф, Герберт и Наб, вооружившись до зубов, были вне себя от радости, хотя они и обещали Сайресу Смиту не делать без нужды ни одного выстрела.

В 6 часов утра спустили пирогу на воду. Путники, считая и Топа, разместились в ней и поплыли по морю Евгений Павлович Брандис 15 глава к устью реки Благодарения.

Прилив начался всего только полчаса вспять. Означает, он был должен продлиться ещё несколько часов, и этим следовало пользоваться: ведь позднее, при отливе, плыть против течения было бы тяжело. Прилив был высочайший, ибо через три денька наступало полнолуние, и пирога, которую он подгонял ввысь по Евгений Павлович Брандис 15 глава течению, стремительно скользила меж 2-ух больших берегов, даже без помощи вёсел.

За пару минут друзья доплыли до излуки реки и оказались у того места, где полгода вспять Пенкроф соорудил 1-ый плот.

Тут река достаточно круто поворачивала и, делая излуку, текла к юго-западу под сенью огромных хвойных деревьев.

Берега реки Евгений Павлович Брандис 15 глава Благодарения были очень живописны. Сайрес Смит и его друзья любовались красотами природы, которые она создаёт с таковой лёгкостью, сочетая леса и реки. Они продвигались вперёд, и породы деревьев изменялись. На правом берегу ярусами подымалиь прекрасные деревья из семейства ильмовых — могучие вязы, древесная порода которых длительно не портится в Евгений Павлович Брандис 15 глава воде, потому за ними так и охотятся судостроители. Были здесь и целые рощи других деревьев, относящихся к тому же семейству, были здесь и крапивные деревья, плоды которых дают нужный продукт — масло. А ещё далее Герберт приметил несколько лардизабаловых деревьев — из их гибких веток, вымоченных в воде, получаются потрясающие канаты — и Евгений Павлович Брандис 15 глава два-три ствола чёрного дерева, густого тёмного цвета с необычными прожилками.

В других местах, там, где просто было причалить, лодка останавливалась. И Гедеон Спилет, Герберт, Пенкроф, с ружьями наперевес, в сопровождении Топа исследовали сберегал. Тут попадалась не только лишь дичь, да и полезные растения, третировать которыми не следовало; молодой натуралист Евгений Павлович Брандис 15 глава был очень доволен, ибо он открыл разновидность одичавшего шпината из семейства лебедовых и огромное количество крестоцветных растений, принадлежащих к роду капустных, — их, вне сомнения, можно было растить, пересадив на другую почву; здесь росли кресс луговой, хрен, репа и маленькие, в метр высотой, покрытые пушком, кустистые растения с Евгений Павлович Брандис 15 глава коричневатыми семенами.

— Знаешь, что же это все-таки за растение? — спросил Герберт мореплавателя.

— Да это табак! — воскрикнул Пенкроф, которому, разумеется, доводилось созидать своё любимое зелье исключительно в трубке.

— Нет, Пенкроф! — ответил Герберт. — Не табак, горчица.

— Горчица так горчица, — произнес мореплаватель, — но нежели случаем, сынок, на глаза для тебя попадётся табак Евгений Павлович Брандис 15 глава — не третируй им.

— Найдём и его когда-нибудь! — увидел Гедеон Спилет.

— Вот было бы отлично! — воскрикнул Пенкроф. — Право, в тот денек у нас на полуострове только птичьего молока не будет!

Они кропотливо выкапывали разные растения, переносили их в пирогу, из которой не выходил Сайрес Смит; он посиживал в Евгений Павлович Брандис 15 глава ней и о чём-то размышлял.

Журналист, Герберт и Пенкроф высаживались пару раз то на правом, то на левом берегу. Правый был не таковой крутой, а левый более лесистый. Инженер обусловил по компасу, что от первой излуки река течёт с юго-запада на северо-восток практически по прямой полосы в Евгений Павлович Брандис 15 глава протяжении трёх миль. Может быть, далее её течение изменялось, и она поворачивала к северо-западу, к отрогам горы Франклина, откуда, возможно, и брала начало.

Гедеону Спилету удалось изловить на берегу 2-ух самцов и 2-ух самок из семейства куриных. То были птицы с длинноватыми и тонкими клювами, длинноватой шейкой Евгений Павлович Брандис 15 глава, маленькими крыльями и без признаков хвоста. Герберт был совсем прав, определив, что это скрытохвосты, и здесь же было решено, что они станут первыми жителями грядущего птичника.

Но до сего времени ружья молчали, и только когда появилась прекрасная птица, схожая на зимородка, в лесах Далекого Запада раздался 1-ый выстрел.

— Узнаю Евгений Павлович Брандис 15 глава её, — кликнул Пенкроф, ружьё которого как будто само выстрелило.

— Кого вы узнаёте? — спросил журналист.

— Да птицу! Она-то и ускользнула от нас, когда мы впервой изучили полуостров, — в её честь мы назвали лес!

— Жакамар! — воскрикнул Герберт.

И правда, это был жакамар — красивая птица с достаточно жёстким оперением, отливающим железным Евгений Павлович Брандис 15 глава блеском. Несколько дробинок уничтожили жакамара наповал, и Топ принёс его в лодку, а за ним с дюжину хохлатых попугайчиков из семейства парнопалых, величиною с голубя; оперение у их ярко-зелёное, полкрыла — малиновое, а на хохолке — белоснежный ободок. Юноше принадлежала честь успешного выстрела, и он был очень горд. Попугайчики Евгений Павлович Брандис 15 глава вкуснее жакамара, — его мясо жестковато, но Пенкрофа было тяжело уверить, что на свете найдётся дичь лучше, чем убитый им жакамар.

В 10 часов утра пирога очутилась у 2-ой излуки реки — в 5 милях от устья. Путники устроили привал, позавтракали и отдохнули с полчаса в тени больших прекрасных деревьев.

Ширина реки достигала здесь шестидесяти — семидесяти Евгений Павлович Брандис 15 глава футов, а глубина — 6. Инженер увидел, что в реку впадают бессчетные притоки, делая её полноводнее, но что все эти речушки несудоходны. Лес же, который поселенцы называли лесом Жакамара, также лесом Далекого Запада, тянулся всё далее, и казалось, ему нет конца. Но ни в почаще, ни у берега реки Евгений Павлович Брандис 15 глава ничто не свидетельствовало о присутствии человека. Путешественники не нашли ничего, что гласило бы о том, что тут есть люди, и было ясно, что топор ещё не касался деревьев, что охотничий ножик ещё не рассекал лиан, перекинувшихся со ствола на ствол, посреди непролазного кустарника и больших травок. И если люди Евгений Павлович Брандис 15 глава, потерпевшие крушение, и посадились на полуострове, то, разумеется, отыскали убежище где-нибудь на берегу, у самого моря, а не тут, в непролазных зарослях.

Поэтому-то инженер и торопил товарищей — он торопился добраться до западного берега острова Линкольна, по его расчётам находившегося по последней мере в 5 милях. Они опять пустились в Евгений Павлович Брандис 15 глава путь, и хотя им казалось, что русло реки ведёт их не к берегу, а быстрее к горе Франклина, всё же было решено плыть до того времени, пока под днищем пироги будет довольно воды, — так сохранялись силы и выгадывалось время; если б они пошли лесом, им пришлось бы прокладывать дорогу Евгений Павлович Брандис 15 глава топором.

Но скоро течение закончило помогать им, может быть, оттого, что ослаб прилив — вправду в этот час пора было начаться отливу, — а может быть, оттого, что прилив не чувствовался на таком расстоянии от устья реки Благодарения. Пришлось взяться за вёсла. Наб и Герберт сели на банку, Пенкроф — за кормовое Евгений Павлович Брандис 15 глава весло, служившее рулём, и пирога опять поплыла ввысь по течению.

Чем далее плыли они к лесам Далекого Запада, тем пореже становился лес. Деревья росли не так густо и даже где-то стояли поодиночке. Но конкретно поэтому, что меж ними было много места, света и воздуха, они разрослись Евгений Павлович Брандис 15 глава на приволье и были прекрасны.

Какие шикарные представители растительного мира встречаются в этих широтах! Посмотрев на их, ботаник без колебания обусловил бы, на какой параллели лежит полуостров Линкольна.

— Эвкалипты! — кликнул Герберт.

И вправду, то были величавые деревья, последние великаны субтропической зоны, сородичи тех эвкалиптов, что вырастают в Австралии и Евгений Павлович Брандис 15 глава Новейшей Зеландии, лежащих на той же широте, что и полуостров Линкольна. Другие из их были высотою в двести футов. Окружность ствола достигала у основания 20 футов, а кора, по которой стекала ароматная смола, была шириной в 5 дюймов. Нету на свете ничего чудеснее и своеобразнее этих больших деревьев из семейства миртовых, листья которых Евгений Павлович Брандис 15 глава повёрнуты ребром к свету и не загораживают солнечных лучей, доходящих до самой земли!

У подножия эвкалиптов землю покрывала сочная травка, из неё сворами вылетали крохотные птички, переливаясь в сверкающих лучах солнца, как крылатые рубины.

— Вот так деревья! — воскрикнул Наб. — Только есть ли от их прок?

— Э! Видно, бывают Евгений Павлович Брандис 15 глава на свете гиганты деревья, как и гиганты люди! — схватил Пенкроф. — Их лишь на ярмарке демонстрировать — какой от их ещё прок!

— Думаю, что вы ошибаетесь, Пенкроф, — увидел Гедеон Спилет, — эвкалипт начинают использовать — и очень удачно: из него мастерят прекрасные столярные изделия.

— Не считая того, — добавил Герберт, — эвкалипты принадлежат к группе, в Евгений Павлович Брандис 15 глава какой есть огромное количество нужных видов: фейхоа, дающая плоды фейхоа; гвоздичное дерево, из цветов которого приготавливают пряности; гранатовое, приносящее гранаты; «eugenia cauliflora», из её плодов выходит полностью сносное вино, мирт «ugni», его сок — смачный спиртной напиток; мирт «caryophillus» — из его коры добывается потрясающая корица; «eugenia pimenta» даёт ямайский стручковый Евгений Павлович Брандис 15 глава перец; мирт обычный, ягоды которого подменяют перец; «eucalyptus robusta», из которого добывается очень смачная манна; «eucalyptus Gunei», из забродившего сока которого приготовляется пиво; в конце концов, деревья, известные под заглавием «деревья жизни», либо «железные деревья», которые принадлежат к тому же семейству миртовых, оно насчитывает 40 6 родов и тыщу Евгений Павлович Брандис 15 глава триста видов.

Юношу не прерывали, и он с одушевлением преподал этот урок ботаники. Сайрес Смит слушал его с ухмылкой, а Пенкроф с гордостью, не поддающейся описанию.

— Молодец Герберт, — произнес мореплаватель, — но готов побиться об заклад: все полезные растения, которые ты здесь перечислил, не такие гиганты, как вот эти!

— Что правильно, то Евгений Павлович Брандис 15 глава правильно, Пенкроф.

— Выходит, я прав, — увидел мореплаватель, — гиганты никуда не годятся!

— Вы ошибаетесь, Пенкроф, — произнес инженер, — как раз эти огромные эвкалипты, под которыми мы расположились, годятся для многого.

— Зачем же?

— Для оздоровления края, где они вырастают. Понимаете ли вы, как их именуют в Австралии и Новейшей Зеландии?

— Нет, мистер Сайрес Евгений Павлович Брандис 15 глава.

— Их именуют «гонителями лихорадки».

— Они изгоняют лихорадку?

— Нет, защищают от неё.

— Так. Записываю, — увидел журналист.

— Записывайте, разлюбезный Спилет, — подтверждено, что эвкалипты оздоровляют местность. Это благодетельное средство, данное самой природой, испробовали на юге Европы и в Северной Африке, где почва очень болотиста, — и что все-таки? Состояние здоровья местных обитателей Евгений Павлович Брандис 15 глава постепенно улучшалось. В районах, покрытых лесами эвкалиптов, не встречается перемежающейся лихорадки. Факт этот уже не внушает колебаний, что очень приятно и для нас, поселенцев острова Линкольна.

— Ну и полуостров! Благословенная земля — наш полуостров! — воскрикнул Пенкроф. — Говорю вам — на нём всё есть, чего ни пожелаешь… вот только если б…

— И Евгений Павлович Брандис 15 глава это будет, Пенкроф, и его отыщем, — произнес инженер, — но пора в путь, будем плыть до того времени, пока река не обмелеет.

Итак, путники продолжали изучить край. Они проплыли ещё мили две посреди эвкалиптов, которые в этой части острова выселись над всеми другими деревьями. Эвкалиптовые леса были неоглядны Евгений Павлович Брандис 15 глава; они тянулись по обе стороны реки Благодарения, которая змеилась, теснясь меж крутыми зелёными берегами. Местами русло заросло высочайшими травками, из воды выступали острые горы, что затрудняло плавание. Грести было нелегко, и Пенкрофу пришлось отталкиваться шестом. Видно было, что вода в реке равномерно спадает и что недалёк тот час, когда Евгений Павлович Брандис 15 глава придётся стать из-за мелководья. Уже солнце склонялось к горизонту и на землю ложились длинноватые тени деревьев. Сайрес Смит, понимая что засветло им не добраться до западного берега острова решил расположиться на ночлег в том месте, где из-за мелководья нужно будет оборвать плаванье. Он считал, что до морского берега оставалось Евгений Павлович Брандис 15 глава ещё пять-шесть миль, — расстояние было очень велико, не стоило идти ночкой, в особенности по этим неизвестным лесам.

Лодка плыла ввысь по течению, посреди леса, который становился всё гуще, казалось, что в нём и зверья водилось больше, ибо мореплаватель, если зрение его не накалывало, лицезрел своры Евгений Павлович Брандис 15 глава обезьян, снующих меж деревьями. Иногда то одна, то другая останавливалась неподалёку от лодки и смотрела на путников без всякого ужаса, как будто лицезрела людей в первый раз и ещё не знала, что их необходимо страшиться. Было совсем не сложно перестрелять обезьян, но Сайрес Смит восстал против глупого поражения животных, хотя это Евгений Павлович Брандис 15 глава и соблазняло страстного охотника Пенкрофа. Ну и стрелять было неблагоразумно, ибо сильные и необыкновенно проворные мортышки в ярости жутки и лучше их не раздражать.

Правда, мореплаватель смотрел на мортышку с чисто кулинарной точки зрения; и по правде, мясо этих травоядных животных потрясающе. Но путники не нуждались в съестных Евгений Павлович Брандис 15 глава запасах и не желали понапрасну расходовать патроны.

Время близилось к четырём часам полудня; плыть по реке Благодарения стало ещё сложнее, ибо водные растения и камешки преграждали путь. Берега подымалиь всё выше: река извивалась меж первыми отрогами горы Франклина. Разумеется, её истоки были неподалёку отсюда, они поправлялись водами, бегущими с южных склонов Евгений Павлович Брандис 15 глава горы.

— И четверти часа не пройдёт, как нам придётся тормознуть, мистер Сайрес.

— Ну что все-таки, и остановимся, Пенкроф, расположимся на ночлег.

— Далековато ли мы отплыли от Гранитного дворца? — спросил Герберт.

— Да миль на семь, — ответил инженер, — но я принимаю во внимание повороты реки, из-за их Евгений Павлович Брандис 15 глава мы отклонились на северо-запад.

— Поплывём далее? — спросил журналист.

— Да, пока это может быть, — ответил Сайрес Смит, — завтра на рассвете высадимся из лодки, надеюсь, часа за два доберёмся до побережья и за денек исследуем прибрежную полосу.

— Вперёд! — кликнул Пенкроф.

Но скоро лодка стала задевать каменистое дно реки, ширина Евгений Павлович Брандис 15 глава которой в этом месте не достигала и 20 футов. Густая зелень аркой перебрасывалась над рекой и кутала её полутьмою. Достаточно отчётливо слышался шум водопада, и это гласило о том, что неподалёку отсюда ввысь по течению находится естественная плотина.

И вправду, за поворотом реки путники через деревья узрели маленькой водопад. Лодка ударилась о дно Евгений Павлович Брандис 15 глава, а через пару минут её привязали к стволу дерева у правого берега.

Было около 5 часов. Последние лучи заходящего солнца проникали через густую листву деревьев, преломляясь в струях воды, и маленькие брызги, разлетавшиеся веером, искрились всеми цветами радуги. А далее река Благодарения терялась в лесной заросли — там, где брала начало Евгений Павлович Брандис 15 глава. Речушки, впадавшие в неё на всём протяжении, превращали её поближе к устью в реальную реку, тут же она была прозрачным маленьким ручьём.

В этом очаровательном уголке путешественники и расположились на ночлег. Они разгрузили лодку, разожгли костёр и приготовили ужин в маленький рощице крапивных деревьев, в ветвях которых Евгений Павлович Брандис 15 глава Сайрес Смит и его товарищи могли в случае необходимости отыскать приют на ночь.

С ужином покончили стремительно, так как все очень проголодались, и сейчас оставалось одно — лечь спать. Но едва стемнело, раздалось рычание, послышался рёв каких-либо животных, потому путешественники подбросили сучьев в костёр — пусть пылает всю ночь Евгений Павлович Брандис 15 глава, пусть его сверкающее пламя охраняет спящих. Наб и Пенкроф дежурили по очереди и не жалели горючего. Возможно, они не ошиблись, думая, что лицезреют тени каких-либо животных, — животные бродили вокруг лагеря, мерцали посреди веток деревьев; но ночь прошла без приключений, и на последующий Денек, 31 октября, все уже были на ногах с 5 часов Евгений Павлович Брандис 15 глава утра, готовясь продолжать путь.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

По пути к побережью. — Мортышки. — Ещё одна река. — Почему не чувствуется прилив. — Лес заместо берега. — Змеиный мыс. — Герберт завидует Гедеону Спилету. — Как пылает тростник.

Было 6 часов утра, когда колонисты, покончив с завтраком, пустились в путь, им хотелось поскорее добиться западного берега. За сколько Евгений Павлович Брандис 15 глава часов доберутся они туда? Сайрес Смит произнес, что за два, но, разумеется, это зависело от того, какие препятствия встанут у их на пути. Эта часть Далекого Запада, казалось, была покрыта сплошными лесами — росли там самые различные породы деревьев. Путникам, возможно, предстояло прокладывать для себя дорогу топором Евгений Павлович Брандис 15 глава через заросли травок, кустарника, лиан, не выпуская из рук, естественно, и ружья, — недаром ночкой слышалось рычание плотоядных животных.

Четкое положение лагеря можно было найти по горе Франклина; вулкан высился на севере, на расстоянии по последней мере трёх миль, — означает, чтоб добраться до побережья, необходимо было идти прямо к юго-западу Евгений Павлович Брандис 15 глава.

Путники кропотливо привязали лодку и пустились в дорогу. Пенкроф и Наб несли съестные запасы — их было полностью довольно для малеханького отряда по последней мере на два денька. Решили не охотиться. Инженер порекомендовал своим спутникам без нужды не стрелять, чтоб не выдать собственного присутствия поблизости от берега моря.

Первыми ударами топора они Евгений Павлович Брандис 15 глава расчистили для себя путь посреди густых зарослей, чуток повыше водопада; и Сайрес Смит с компасом в руке пошёл вперёд, указывая дорогу.

Практически все деревья, растущие здесь, в лесу, уже встречались им на озере и на плато Кругозора. Были здесь деодары, дугласы, казуарины, камедные деревья, эвкалипты, драцены Евгений Павлович Брандис 15 глава, гибиски, кедры и деревья других пород, но росли они так тесновато, что практически все были низки. Путешественники медлительно продвигались по тропинке, которую прокладывали на ходу, — Сайрес Смит замыслил соединить её потом с дорогой повдоль Красноватого ручья.

Они всё время шли вниз, спускаясь по широким уступам, соответствующим для орографической системы острова; почва была Евгений Павлович Брандис 15 глава сухая, но её покрывала шикарная растительность, которую, разумеется, питали подземные ручьи, а может быть, вблизи протекала речка. Но Сайрес Смит не увидел, когда всходил на потухший вулкан, других речек, не считая Красноватого ручья и реки Благодарения.

Путешественники шли уже несколько часов, когда им повстречались целые своры обезьян Евгений Павлович Брандис 15 глава, проявлявших живейшее любопытство, ибо они лицезрели людей в первый раз. Гедеон Спилет шутливо спрашивал, уж не принимают ли эти проворные и сильные четверорукие его самого и его спутников за собственных собратьев-выродков? И правда, путешественники на каждом шагу останавливались перед зарослями кустарника, путались в лианах, спотыкались о поваленные Евгений Павлович Брандис 15 глава деревья и не могли блеснуть ловкостью по сопоставлению с мортышками, которые просто прыгали с ветки на ветку и преодолевали любые препятствия. Обезьян было огромное количество, но, к счастью, они не проявляли агрессивных целей.

Попадались также кабаны, агути, кенгуру и различные мыши, а раза два-три — сумчатый медведь. Пенкроф с наслаждением Евгений Павлович Брандис 15 глава всадил бы в животных несколько пуль.

— Охота ещё не разрешена, — гласил он. — Прыгайте пока, товарищи, скачите и летайте тихо. На оборотном пути мы с вами потолкуем.

В половине десятого утра безымянная горная речка шириной в 30 — 40 футов преградила им путь; течение у неё было быстрое, бурное; волны бились о горы и Евгений Павлович Брандис 15 глава шумно кипели. Плыть по этому глубочайшему и прозрачному сгустку на лодке было нереально.

— Вот путь и отрезан! — воскрикнул Наб.

— Нет, — ответил Герберт, — ведь это всего-навсего ручей, и мы его переплывём.

— Для чего же? — произнес Сайрес Смит. — Ясно, что он течёт к морю. Пойдёмте повдоль левого берега; я Евгений Павлович Брандис 15 глава уверен, речка очень скоро выведет нас к морю. Идёмте же!

— Погодите, друзья! — воскрикнул журналист. — Как мы назовём речку? Пусть не будет «белых пятен» на нашей карте.


evolyucionnaya-epistemologiya-kniga-rasschitana-na-filosofov-logikov-sociologov-shirokie-krugi-nauchnoj-intelligencii.html
evolyucionnaya-rol-mutacij.html
evolyucionnaya-teoriya-pola-referat.html